ВРАТА БОГОВ

Я получил эту роль.

Мне выпал счастливый билет.

ДДТ. «Я получил эту роль».

1

Роман Кривцов был высоким, спортивным молодым человеком. Лицо у него было приятное, но не слащавое. Волосы - черные, густые, коротко стриженные. Он успешно окончил школу и поступил в институт сельхозмашиностроения не столько для того, чтобы получить специальность, сколько ради отмазки от армии, куда он, будучи адекватным молодым человеком, совсем не стремился попасть.

Его мать, Зинаида Степановна, работала стоматологом. Отец – диспетчером в аэропорту. Доступ к закромам Родины позволял ему жить более чем сносно по меркам советской жизни. При этом он не кичился ни модным шмотьем, наличие которого воспринимал, как данность, ни полнотой холодильника, в котором среди дефицитных сыров-колбас нередко обитала и черная икра.

Несмотря на почти отличную учебу и начитанность, а он много читал (в основном фантастику и приключения), Роман рос уличным мальчишкой. Не шпаной, но и не зубрилой-отличником. (Слово «ботаник» тогда еще не использовалось для обозначения маменькиных сынков). Кроме одежно-пищевого изобилия его жизнь ничем не отличалась от жизни большинства сверстников. Единственной мучившей его проблемой было отсутствие полноценного сексуального опыта. Разумеется, подружки у него были, но дальше обнимашек дело не заходило. Из-за этого он чувствовал себя неудачником и мечтал, как можно быстрей избавиться от девственности, считая ее настоящим проклятием и признаком мужской неполноценности. Такая озабоченность тоже была вполне распространенным явлением, заставляющим мальчишек хвалиться несуществующими любовными победами.

Все изменилось теплым тихим днем 17 августа 1983 года.

Обычно Роману не снилось ничего интересного. По крайней мере, ничего интересного он не вспоминал. Стоило ему открыть глаза, как в голове оставались лишь смутные обрывки сновидений, и те улетучивались из памяти за несколько секунд.

Этот же сон был необычайно ярким и реалистичным, более того, Роман прекрасно понимал, что спит и видит сон, в котором была темная безлунная и совершенно безветренная ночь - прекрасный фон для пылающего старинного дома. Перед домом около дюжины человек танцевали демонический танец. Это были мужчины, женщины, дети, одетые в костюмы разных эпох. Их лица скрывали маски. В голове Романа хорошо поставленный мужской голос читал стихи:

Это случилось ночью.

Может быть, перед рассветом.

Это случилось, и точка.

Там, где случилось это.

-Вы точно уверены, что это он? – спросил властный женский голос опять же в голове Романа.

-На все сто, - ответил другой, хрипло прокуренный мужской.

-Тогда пора начинать, - решила женщина.

-Пора, - согласился с ней хриплый.

-Пора, - подытожил читавший стихи, и Романа выбросило из сна.

Часы показывали начало первого дня. Надо было вставать.

На кухонном столе лежала записка: «Купи, пожалуйста, хлеб». Родителям нравились батоны, сам же он предпочитал серый хлеб по 16 копеек. Поэтому на записке лежал полтинник. В хлебнице было пусто, и Роман решил сначала сходить в магазин, а потом уже завтракать. Благо, до магазина было рукой подать.

Выйдя на улицу, он подумал, что не плохо было бы пойти после завтрака на Дон. С этими мыслями он завернул за угол дома. Еще пару лет назад там был пустырь, на котором летом вырастал бурьян в человеческий рост. Позже одинокий пенсионер из соседнего дома посадил там фруктовые деревья. В результате на месте пустыря образовалось тихое, почти безлюдное место, скрытое деревьями от посторонних глаз. Настоящий рай для живущих неподалеку собачников.

Завернув за угол, Алексей чуть не наскочил на мужчину средних лет, который, увидев его, выхватил спрятанный под футболкой пистолет с глушителем и направил его Роману в голову. Выстрел прогремел сзади, и голова, но не Романа, а нападавшего брызнула кровью. Прежде, чем тот упал, сзади к Роману подскочил мужчина.

-Давай быстрее, - сказал он, схватив Романа за руку, и потащил его к припаркованной неподалеку черной «Волге» ГАЗ-3102 с государственными номерами.

На вид спасителю было лет 50. Рост средний, сложение среднее, внешность средняя. Одет он был в джинсы, футболку и кроссовки.

Когда они сели в машину, он рванул с места и понесся по улицам, прямо как в кино. Выехав из Ростова, они проехали пару километров в сторону Батайска, затем свернули на грунтовую дорогу, которая привела их к небольшому живописному пруду. С трех сторон он был окружен лесополосами. С четвертой за ним был пожелтевший от высохшей травы луг. На удивление там не было ни души.

-Рассказывай, - сказал спаситель, заглушив двигатель.

-Что? – спросил Роман, который после произошедшего туго соображал.

-За что тебя хотят убить?

-Не знаю. Честно. Даже не представляю.

-Надеюсь, ты понимаешь, что я не добрый самаритянин, и спасаю тебя ради собственных интересов?

-Конечно. Но я, правда, не знаю.

-Скорее всего, ты только думаешь, что не знаешь. Ты мог что-то увидеть и забыть, а мог не придать значение. В любом случае просто так тот человек не стал бы на тебя охотиться.

-А кто он?

-Профессиональный убийца экстра класса. Поэтому подумай сейчас хорошенько. Постарайся вспомнить. Короче говоря, дай мне повод тебя защищать.

-Я постараюсь.

-Постарайся. Это может спасти тебе жизнь. На раздумья у тебя час.

-А можно сигарету?

-Ты разве куришь?

-В перестрелках я тоже не участвую.

-Держи.

Спаситель положил на панель пачку сигарет и зажигалку.

-Спасибо.

Когда Роман вышел из машины, спаситель уснул сном младенца.

Прямо, как Штирлиц, - подумал Роман.

Сев на глинистый берег, он попытался закурить, но сломал пару сигарет, и прикурил лишь третью. Он несколько раз затянулся, мешая дым с воздухом. Нервы от этого не успокоились, только голова закружилась, и затошнило. А еще стало противно во рту. Выбросив сигарету, Роман уставился в воду. Там плескались рыбы, у которых было полно своих забот.

-Ну что? – спросил ровно через час спаситель, словно в него были встроены часы.

-Ничего, - ответил Роман. – Даже не знаю…

-Тогда, может, в последнее время произошло что-нибудь необычное?

-Ничего.

-Ладно, садись, поехали.

-Куда?

Спаситель не ответил.

Роману было не до того, чтобы следить за дорогой.

Остановившись перед высокими железными воротами, спаситель посигналил. Ворота открыли двое солдат. Когда машина проезжала мимо, они вытянулись по стойке смирно.

Территория за воротами напомнила Роману блатной санаторий, где три года назад отдыхала его мать. Они с отцом ездили на машине ее забирать. Только вместо пальм здесь росли сосны, среди которых затерялся трехэтажный деревянный дом. В цветнике у дома работала женщина средних лет. Висящий мешком комбинезон и повязанный на крестьянский манер платок на голове не позволяли ее толком разглядеть.

-Это Софья Сергеевна, моя начальница, - сказал спаситель. – Меня, кстати, зовут Максим Харитонович. Я майор особого отдела КГБ.

-Очень приятно, - ответил Роман и покраснел, решив, что сморозил глупость.

-Веди себя естественно, но помни: с этого момента твоя жизнь зависит от каждого твоего поступка. От каждого. Даже от самого незначительного. Тебе понятно?

-Понятно, - ответил Роман, которому совершенно ничего не было понятно.

-Вот и отлично. Пойдем.

-Здравствуйте, Софья Сергеевна. Не помешали? – спросил Максим Харитонович, когда они подошли к ней. Роман тоже поздоровался.

-Я как раз собиралась пить чай. Присоединитесь? – предложила она, ответив на приветствие.

-С удовольствием.

-Тогда проходите в беседку. Я сейчас подойду.

Беседка находилась с обратной стороны дома. На расстоянии она выглядела так, словно была вырезана из монолитного куска мрамора. Разумеется, это было иллюзией, но иллюзией прекрасной. Там уже барышня лет 30 накрывала на стол. Ничего особенного: чай, пирожные, фрукты. Половину фруктов, правда, Роман ни разу еще не видел. Вскоре подошла Софья Сергеевна. Она причесалась и переоделась в простой, но изящный сарафан. На красивых ногах были босоножки на высоких каблуках. В этой одежде она выглядела значительно моложе, чем в комбинезоне, и гораздо привлекательней. Красавицей она не была, но симпатичной ее вполне можно было назвать. Стриженные под каре черные волосы, живые, карие глаза, милое лицо.

Сев за стол, она налила в чашки из заварного чайника практически прозрачную воду. Романа еще ни разу не угощали чаем без заварки и сахара. Видя недоумение на его лице, Софья Сергеевна улыбнулась и пояснила:

-Это белый китайский чай. Очень высокого сорта. Попробуй, тебе понравится.

-А разве в Китае есть чай? – удивился Роман. Он еще ни разу не пил чай из Китая.

-Китай – родина чая. Там его выращивают уже несколько тысяч лет.

-А я думал, что родина чая Индия.

-Ну нет, туда его завезли англичане. После китайцев чай начали пить японцы несколько веков назад. А все остальные – относительно недавно.

-Никогда бы не подумал.

-Ты ешь и пей. Не смотри, что пирожные на вид неказистые. На вкус они, что надо. Попробуй.

Чай имел своеобразный, непохожий на знакомый «чайный» вкус. Роману он понравился. На счет пирожных Софья Сергеевна тоже не обманула.

Когда чаепитие подошло к концу, она спросила у Максима Харитоновича:

-Ты действительно уверен, что этот молодой человек тот, кто нам нужен?

-Они в этом уверены, - ответил он.

-Что ж… - немного задумчиво сказала она, затем, глядя в глаза Роману, добавила, - мы им поверим.

На этом аудиенция была закончена, и гости встали из-за стола.

-Поздравляю, - торжественно произнес Максим Харитонович, когда они вернулись в машину. – С этого момента ты служишь у нас.

-В смысле? – не понял Роман.

-В прямом.

-А как же институт?

-Без нас ты до него вряд ли доживешь. А с нами... Переведись для начала на заочное отделение, а потом мы поможем перевестись в любой ВУЗ страны. К тому же служба у нас зачтется, как армейская. Короче говоря, завтра в 9 утра жду тебя в военкомате в кабинете военкома. И еще, о том, что случилось, никому не слова.

-Ты что, за хлебом через Батайск ходил? – спросил отец, когда Роман вернулся домой.

-Меня в КГБ вызывали.

-О господи! – испугалась мать.

-Да нет, мне предложили службу у них.

-И что ты? – спросил отец, который, как и многие советские граждане, не сильно любил эту контору.

-А что я? Можно подумать, у меня был выбор.

-Может, оно и к лучшему, - решила мать. – Так хоть точно в армию не загремит.

Часы показывали 7:47. До подъема оставалось 13 минут. Понятно, что за это время не довыспишься, но даже просто поваляться в постели... Вот только у мочевого пузыря было свое мнение на этот счет, и мнение весомое. Облегчив душу в туалете, Роман сделал короткую зарядку, затем принял холодный душ и отправился на кухню, где его ждал завтрак: залитая яйцами жареная картошка и печеночный паштет в банке. Раньше мать оставляла ему и чай, но он остывал, поэтому Роман настоял на том, чтобы заваривать чай самому. Тем более что он никогда не спешил, и лишние 10 минут погоды не делали.

Поев и помыв посуду, Роман приступил к одеванию: белая рубашка «Мистер Д», черные брюки, пошитые у знакомого портного, новые носки и парадные черные туфли.

До военкомата было 3 остановки на автобусе, но время позволяло, и Роман решил пройтись пешком. Путь лежал мимо смотревшихся голыми новостроек, так как посаженные вокруг них деревья были еще маленькими.

Подойдя к военкомату, Роман увидел знакомую «Волгу». Она стояла прямо под знаком «остановка запрещена». Прежде, чем войти, он посмотрел на часы. Было 8-57.

-Молодой человек, вы к кому? – строго спросил дежурный офицер, когда Роман попытался преодолеть турникет.

-Мне к военкому. Он ждет.

-Это на втором этаже. Последний кабинет справа по коридору.

-Спасибо.

На фоне других, обитых окрашенным белой краской ДВП дверей, дверь в кабинет военкома выглядела солидно. Она была массивной железной (в то время моды на железные двери еще не было), а сверху обитой деревянной рейкой. Услышав «войдите» в ответ на стук, Роман вошел.

Кабинет был большим, дорого обставленным и отделанным деревом. На полу лежал ковер. На стене позади стола военкома висели портреты Ленина и Андропова.

Сам же военком был маленьким и настолько тощим, что полковничьи звезды на его погонах казались генеральскими. Роскошь обстановки только подчеркивала его внешнюю убогость, делая военкома похожим на мультяшного злодея. Сбоку от него на стуле для посетителей сидел Максим Харитонович. Перед ним лежала папка с документами Романа.

-Приписное принес? – спросил Максим Харитонович.

-Конечно, - ответил Роман.

-Давай.

Он внимательно просмотрел приписное свидетельство Романа, затем передал его военкому. Тот тоже внимательно его просмотрел и положил в папку.

-Подпиши, - сказал после этого Максим Харитонович, и, достав из другой, лежавшей под делом Романа дорогой папки из красной кожи, положил на стол несколько напечатанных на машинке листов бумаги и ручку.

-Что это? – спросил Роман.

-Твое заявление с просьбой принять тебя в наши ряды. Ты ведь хочешь служить Родине в наших рядах?

-Да, конечно, - ответил Роман и, не читая, подписал заявление.

-Поздравляю, - сказал Максим Харитонович, вставая, и протянул Роману руку.

Затем было торжественное рукопожатие с военкомом.

-Это большая честь для тебя. Не подведи, - напутствовал он.

Романа так и подмывало ляпнуть «всегда готов», но вместо этого он, сделав рожу кирпичом, сказал:

-Служу Советскому Союзу.

После этой небольшой торжественной части Максим Харитонович объяснил Роману, куда и с какими фотографиями тому надлежит прибыть завтра утром. На этом «прием в пионеры» закончился.

Забежав домой за пиджаком и галстуком, Роман помчался в фотоателье.

-Как будем фотографироваться? – спросил фотограф.

Роман объяснил.

-Послезавтра будут готовы, - сообщил фотограф после поистине ритуального процесса фотографирования.

-Мне надо сегодня, - попросил Роман. - Это в КГБ, - на всякий случай добавил он.

-Хорошо. Подходи к четырем.

Затем он съездил в институт, где решил вопрос с переводом на заочное отделение.

Утром Роман был у Максима Харитоновича, который обитал в тесном кабинете в подвале районного отделения почты.

-Докладывай, - сказал он, едва Роман вошел.

-Вот фотографии.

-Хорошо. Пока можешь быть свободным. Жду к двум часам за пропуском. Не опаздывай.

-Так точно, - ответил Роман.

-Давай только без военщины, - поморщился Максим Харитонович.

-Вот держи, - сказал Максим Харитонович, кладя на стол красную книжку. Открыв ее, Роман прочитал под фотографией:

«НИЦ «Лабиринт». Младший научный сотрудник».

-Надеюсь, ты не думал, что мы тебя сразу в генералы произведем? – строго спросил Максим Харитонович, увидев разочарование на его лице.