В ПОИСКАХ МИНОТАВРА

(секс-эзотерическая повесть)

Слушая песни защитника, можно узнать, кто притворяется. Только те песни, которые поются с душой, - его песни и получены от него самого. Остальные – в лучшем случае копии. Люди легко обманываются. Они поют чужие песни, даже не зная, о чем поют.

Карлос Кастанеда. «Учение дона Хуана».

Не изменяй сознание ближнего без его или ее согласия.

Не препятствуй ближнему изменять его или ее сознание.

Тимоти Лири. Две заповеди для Нейрологической Эпохи.

МИТОТА ПЕРВАЯ

РАБОТА ИЛИ СМЕРТЬ

Это была обыкновенная коричневая папка, примерно с такой я более десяти лет назад ездил в институт. Нельзя сказать, что она мне сразу не понравилась, но и особых симпатий точно не вызвала. Вряд ли там были деньги или еще что-нибудь интересное. И если бы она лежала не перед воротами моего гаража, я бы прошел мимо. Но она, как назло, лежала именно перед воротами моего гаража, и мне оставалось либо ее поднять, либо проехать по ней колесом. Второе было непозволительным хамством, поэтому я ее все же поднял. А подняв, разумеется, заглянул внутрь. Там лежало несколько бумажных листов формата А 4, исписанных еще более неразборчивым, чем у меня почерком. В верхней части каждого листа был печатный текст:

«Предупреждение: Данному файлу присвоена степень секретности «А». Если у вас нет соответствующего допуска, немедленно, не читая, уничтожьте данный файл и сообщите об этом в ближайший орган государственной безопасности.

Любое отклонение от данной инструкции приравнивается к государственной измене».

Никаких допусков у меня, конечно же, не было, но что-либо уничтожать, не говоря уже о том, чтобы куда-то звонить я, разумеется, не стал.

Вместо этого я просто закрыл папку и отбросил ее подальше от собственных ворот.

А через пару недель появились они: двое крепких парней и молодая, высокая брюнетка чертовски сексуальной наружности: Высокая, стройная, с красивым, властным лицом и средних размеров, но красивой формы грудью. На ней были джинсы, синяя блузка и босоножки на каблуках. Мужиков я не разглядывал. Они заявились часа в три ночи, открыли мою входную дверь своими ключами и ворвались ко мне в спальню. Когда я достаточно проснулся, чтобы более или менее адекватно воспринимать окружающую реальность, я уже сидел привязанный к стулу, а во рту у меня был кляп. Громилы стояли за моей спиной, а красотка ходила передо мной по комнате, задумчиво вертя в руках ручку. Я сидел на стуле, злился, боялся и хотел ссать одновременно. Когда же я решил, что это будет продолжаться вечно, красотка остановилась, и, посмотрев на меня так, словно только что увидела, произнесла, обращаясь ко мне:

- Видите ли, Константин Георгиевич… - она глубоко вздохнула и еще раз окинула меня взглядом, - не знаю, как вам лучше это сказать, но вы поставили меня перед практически неразрешимой дилеммой, и я, право же, не знаю, пристрелить вас сразу или попробовать с вами договориться.

Разумеется, мне безусловно нравился второй вариант ответа, но кляп во рту лишал меня слова.

- Думаю, вы все же предпочитаете переговоры? – спросила, наконец, она, как будто у меня могли быть иные предпочтения в сложившейся ситуации.

В ответ я что было сил начал мотылять головой вверх-вниз и натужно мычать, дескать, да, черт возьми, да и еще раз да!!!

- Объясняю правила, - продолжила она свой монолог, - мы разговариваем тихо и спокойно. Как только вы начнете кричать, Кирилл разнесет вам башку из пистолета. Так что если вас устраивает такая смерть, можете звать на помощь. Вам понятно?

Я повторил свой танец «да».

- Будете кричать?

На этот раз мне пришлось исполнить танец «Нет».

- Очень хорошо. Развяжите ему рот. Надеюсь, вы не станете отрицать, что вам знакома эта вещица? – спросила она, сунув мне под нос фотографию папки, когда кто-то из громил освободил мой рот от кляпа.

- Не стану, - признался я.

- И вы заглянули внутрь. Мы обнаружили на внутренней стороне и на наших бланках отпечатки ваших пальцев.

- Заглянул.

- И вы не уничтожили документы и не позвонили в органы госбезопасности, - осуждающе констатировала она.

- Я подумал, что это просто прикол.

- Это никакой не прикол. И теперь вы – ненужный свидетель, да еще и изменник Родины. Ну зачем вам понадобилось читать документы?

- Да я их и не читал. Там все равно все неразборчиво и непонятно.

- Хотите сказать, что вы ничего не поняли? – в ее голосе появились нотки сочувствия.

- Да, - старясь произнести как можно убедительней это короткое слово, ответил я.

- А как вы думаете, шпионы, которые крадут документы, всегда разбираются в том, что они крадут? Или же им достаточно просто скопировать информацию и передать заказчику?

- Но я не шпион, я просто…

- Да все это мы понимаем, - перебила она меня, - но инструкция есть инструкция, а по инструкции мы не можем оставлять вас в живых.

- Разве что нам придется принять вас к себе на работу, - продолжила она после показавшейся мне вечностью в аду паузы.

- Что?!!! - ее слова заставили меня усомниться в том, что я бодрствую.

- А что, мы примем вас к нам на работу задним числом, а потом вкатаем выговор за халатное отношение к документам. Думаю, выговор лучше, чем пуля.

Я не верил своим ушам.

- Так вы согласны? – спросила она.

- А можно мне в туалет? – попросился я.

- Только если вы согласны.

- Я согласен. Вы даже не представляете, как я согласен.

- Вот и отлично. А теперь идите в туалет, а потом продолжайте отдыхать. Завтра, а точнее уже сегодня часов так примерно в девять зайдете по этому адресу, - она положила на стол визитку. - Вам понятно?

- Да, - ответил я, еле сдерживаясь, чтобы не обмочить трусы.

- Я буду вас ждать, - предупредила она.

Меня освободили от пут, и я смог, наконец-таки, добраться до унитаза. Когда же я вышел из туалета, их уже и след простыл.

Выматерившись, я взял со стола визитку. На ней было напечатано:

«Сысоева Людмила Юрьевна. Директор филиала краеведческого музея г. Аксая. Адрес, телефон…»

Я конечно подозревал, что в Аксае есть краеведческий музей, но то, что у него есть свой филиал...

Разумеется, ни о каком отдыхе, не говоря уже о сне, и речи быть не могло. Оставшееся время я провел, ходя по комнате из угла в угол под аккомпанемент телевизора. Затем я принял душ, сварил и выпил кофе и отправился на поиски этого чертового филиала. Офис филиала, как гордо гласила табличка на двери, находился на первом этаже одной из общаг в районе парка имени культуры и отдыха и состоял из кабинета директора, приемной и еще одной комнаты, куда посторонним был вход воспрещен. Как я узнал позже, это был шкаф.

В приемной сидела за столом убого-бецветная дамочка и самозабвенно раскладывала на компьютере пасьянс.

- Людмила Юрьевна меня ждет, - сообщил я, войдя в приемную.

- Фамилия? - не отвлекаясь ни на мгновение от экрана допотопного монитора спросила секретарша.

- Борзяк, - представился я.

С явным сожалением на лице, - ну как тут работать, когда ходят всякие Борзяки, - она отвлеклась от игры и сняла трубку телефона.

- Людмила Юрьевна, к вам Борзяк, - сообщила она, едва удержавшись, чтобы не сказать какой-то. – Проходите, - пригласила она меня в директорский кабинет, где, можно сказать, в спартанской обстановке сидела за столом моя ночная гостья.

- Здравствуйте, - сказал я, входя.

- Здравствуйте, - ответила она, - подпишите, - протянула она мне договор.

Я подписал.

- А теперь здесь, - она положила на стол отпечатанный приказ, согласно которому мне полагался выговор и лишение премии.

Про премию она мне ничего ночью не говорила, подумал я, и, словно, прочтя мои мысли, Людмила Юрьевна пояснила:

- Я лишила вас премии за прошлый квартал.

- И что теперь? – спросил я.

- Ничего. Возвращайтесь домой. Ваша проверка еще не закончена. Я позвоню.

Она позвонила через неделю.

- Вы свободны сегодня в два часа? – спросила она, поздоровавшись и представившись.

- До пятницы я совершенно свободен, - ответил я.

- Тогда как вы смотрите на то, чтобы пообедать со мной в «Одном моменте»?

- С удовольствием составлю вам компанию, - ответил я, и подумал, что с гораздо большим удовольствием составил бы ей компанию на свидании, чем на деловом обеде.

«Один момент», наверно, единственное более или менее приличное кафе в Аксае, где можно без шика но вполне нормально поесть и выпить съедобного пива, и именно поэтому привыкший к наливайкам с паленой водкой в качестве главного блюда в меню народ обходил его стороной. И если вечером там было более или менее людно, то днем практически все столики пустовали.

Тогда же, придя раньше Людмилы Юрьевны, я вообще оказался единственным посетителем кафе. Не успел я сесть за стол, как ко мне подбежал официант.

- Двойной эспрессо, - попросил я.

- Двойной эспрессо у нас американо, - сообщил он.

- Американо – это вода без кофе, а двойной эспрессо – это два эспрессо в одной чашке, - попытался объяснить я.

- У нас машина дает только одну порцию.

- Тогда давайте просто эспрессо.

- Что еще?

- Позже.

- Вы ждете кого-то?

- Да.

Удовлетворив любопытство официанта, я уставился в экран телевизора, показывающего какой-то музыкальный канал. Изображение было растянуто по ширине, и люди выглядели этакими карликами с толстыми ручками и ножками.

Людмила Юрьевна появилась раньше, чем мой кофе.

- Вы уже сделали заказ? – спросила она.

- Только кофе.

Подошедший официант положил перед нами на стол меню.

Людмила Юрьевна заказала солянку, телятину с овощами и чизкейк. Я последовал ее примеру.

- Я вот чего вас позвала, - начала разговор Людмила Юрьевна, когда официант удалился, - несмотря на то, что проверка еще не закончена, и ни о какой серьезной работе и речи быть не может, зарплату вы у нас уже получаете, а ничто так не развращает, как халявные деньги, особенно в начале карьеры, вот я и подумала, что вы вполне могли бы отработать свою зарплату, сделав нашему филиалу сайт в интернете.

- Вы хотите, чтобы я сделал сайт? Но я же не программист и не веб-дизайнер. Я…

- Я видела ваш личный сайт. Такой уровень нас устроит.

- Ну если так, то я с удовольствием.

- Значит договорились.

- А каким бы вы хотели его видеть? – спросил я.

- Это я полностью отдаю на ваше усмотрение. Дерзайте. Если мне не понравится, я скажу.

Вернувшись домой, я сел за компьютер и понял, что ни о каком дерзании и речи быть не может. Историю Аксая я знал примерно на том же уровне, что и географию Плутона. Помедитировав на эту тему минут двадцать, я позвонил Людмиле Юрьевне.

- У вас уже есть что сказать? – спросила она, как мне показалось, с легкой иронией.

- Мне нужно у кого-то проконсультироваться так как сам я про Аксай толком ничего не знаю.

- Понятно… Найдите Валентину Афанасьевну Никулину. Она должна быть в музее. Знаете, где находится музей?

- Найду.

- Только вы ж смотрите, Надежда Валентиновна – святая женщина, а святым о наших мирских делах знать не полагается.

- Ну так я по вашему поручению создать сайт.

Как и всякий нормальный человек, проживший всю жизнь в Аксае, я понятия не имел, где у нас находится краеведческий музей. Поэтому, немного подумав, я решил, что будет проще поехать туда на такси, благо с исчезновением большевизма такси в Аксае развелось больше, чем в советские времена тараканов.

- В музей, пожалуйста, - сказал я, садясь в машину.

- Адрес подскажете? – спросил водитель.

- Не подскажу, - признался я.

- Ну хоть примерно.

- А вы своему диспетчеру позвоните, может там кто знает.

Как оказалось, музей соседствовал с Аксайской администрацией. Пройдя по заваленному историко-музейным хламом двору, я вошел в обшарпанное двухэтажное допотопное здание, где вломился в первый попавшийся кабинет. Там сиротливо скучало несколько человек.

- Здравствуйте, - сказал я, - скажите, пожалуйста, где я могу найти Валентину Афанасьевну Никулину?

- Слушаю вас, - откликнулась женщина примерно пятидесяти лет. Она была неимоверно худой и одухотворенной. При виде ее я почему-то сразу же подумал о дубе, под которым сидел проездом Пушкин.

- Я к вам вот по какому делу: Людмила Юрьевна поручила мне создать сайт, посвященный истории Аксая. Мне нужен материал для сайта, и хотелось бы выслушать ваши пожелания.

- Ну, если коротко, - сказала она и одарила меня более чем двухчасовой лекцией на краеведческую тему. В результате я покинул музей с мешком папок и окончательно засранными мозгами. Вот только к созданию сайта мне приступить не удалось.

Стоило мне устроиться за компьютером, зазвонил телефон.

- Константин Георгиевич? – спросил женский голос.

- Он самый.

- Вас беспокоит секретарь Людмилы Юрьевны.

- Очень приятно.

Людмила Юрьевна просила вас срочно подойти к нам в офис.

- Уже иду.

- Все, Константин Георгиевич, - сказала Людмила Юрьевна. - Пришел ваш допуск, так что шутки в сторону. Завтра вы приступаете к выполнению своих обязанностей. А сейчас будьте добры пройти инструктаж. Адрес в направлении.

- О, привет! – обрадовался мне, как родному таксист. Это был тот же водитель, с которым мы выясняли, где в Аксае находится музей. - Куда на этот раз? – спросил он.

- В краеведческое отделение библиотеки, - сказал я.

- Во как! У нас и такая есть? – выдал водитель и посмотрел на меня, как на официального представителя Марса на Земле.

- У меня адрес есть, - поспешил сообщить я.