ЛОВЛЯ НА РЫБАКА

ЧАСТЬ 1. ПРОКЛЯТИЕ БОДХИСАТВЫ

-Приехали, - сказал таксист, остановив машину возле обшарпанной «хрущевки».

Расплатившись, из машины вышел мужчина примерно сорока лет. Чуть полноватый. Волосы русые, всклокоченные. Лицо приятное, с заметно седой недельной щетиной. На голове только-только начали пробиваться отдельные седые волосы. Под глазами были заметные мешки, которые частично скрывали очки. Одет он был в старые джинсы, когда-то дорогие туфли и преклонного возраста драповое пальто. Моросил дождь, поэтому, выйдя из машины, он раскрыл зонт.

Ростовская осень 2012 года баловала погодой. Сентябрь, октябрь и большая часть ноября были сухими, солнечными и теплыми. И лишь в конце ноября началась обычная осенняя погода с туманами, моросящими дождями сумеречным днем и давящим на голову свинцово-серым небом.

Стараясь обходить грязь, мужчина направился к переделываемой в офис квартире на первом этаже, на окне которой рядом с дверью на нескольких листах А-4 была размещена сделанная на компьютере надпись «Адвокат» и номер мобильного телефона.

Ступеней перед дверью еще не было, и их роль играли перевернутые ящики. Осторожно ступая, мужчина поднялся на это импровизированное крыльцо и постучал в дверь. Не дожидаясь ответа, он открыл ее и вошел в будущий офис.

«Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем…», - промелькнуло у него в голове при взгляде на обстановку. Рабочие уже успели ободрать потолки и стены, сломать ненужные внутренние перегородки, сорвать полы наверняка из крашеного ДВП на неровно лежащих досках и вывезти крупный мусор. Только благодаря отсутствию мусора квартира не выглядела так, словно ее обстреляли из гранатомета.

Этот вид вызвал в сознании мужчины образ куколки, в которой гусеница-квартира превращалась в бабочку-офис, но он прогнал его еще до того, как тот сформулировался в более или менее внятную формулировку.

Из мебели в будущем офисе были застеленный грязными газетами кухонный стол (скорее всего, он служил козлом) и три грязных табурета. Несмотря на разгар рабочего дня (была среда 28 ноября, 14-30 времени), рабочих на объекте не было. На безопасном от стола и стен расстоянии стоял мужчина в дорогом костюме и полупальто. Высокий, статный, с красивым, но не слащавым, породистым лицом. На вид ему было чуть больше 30. В правой руке он держал папку для бумаг. Папка была желтая, картонная, еще советского образца.

-Здравствуйте, - сказал вошедший. – Я – Андрей Сирота. Мне назначена встреча, если я не перепутал место.

-Входите, санитарный инспектор, - пригласил мужчина у стола. – Я ваш Благородный Дон.

-Очень приятно, - ответил Андрей и смутился от банальности этих слов.

-Давно у нас? – спросил Благородный Дон.

-Да нет, только закончил подготовительный курс.

-Я тоже только вхожу в эту должность, поэтому еще не ознакомился с вашим досье, - признался Благородный Дон. – К тому же в нашем отделении Инспекции идет реорганизация, черт бы ее побрал. Садиться я вам не предлагаю, - спохватился он, - потому что сами видите… - Благородный Дон обвел рукой помещение. – Вот, ознакомьтесь, - он протянул Андрею папку, которую держал в руке.

В папке лежало штук двадцать выписок из историй болезни людей, которые без видимой причины впали в кому, причем никто из них из комы не вышел.

-Что скажете? – спросил Благородный Дон, когда Андрей бегло просмотрел бумаги.

-Не знаю. Я не врач. А что?

-А то, что это – ваше первое дело. Считайте его своим боевым крещением.

-Я могу взять с собой папку? – спросил Андрей, чтобы хоть что-то сказать, так как он совершенно не представлял, что надо делать и, главное, для чего.

-Это исключено, - ответил Благородный Дон.

-Где и когда я смогу ознакомиться с материалами?

Андрей только что прибыл из учебного центра, и понятия не имел о царящих в Инспекции порядках.

-Это дело было инициировано вчера нашим аналитическим отделом. Сегодня оно было передано мне с пометкой «обратить пристальное внимание». Вам уже объяснили, что это значит?

-Конечно.

Данная формулировка означала, что за вполне безобидными и, казалось бы, никак не связанными с деятельностью ГСИ событиями могли скрываться крайне важные вещи. Судя по этой пометке, дело было из крайне важных, и расследовать его, по идее, должен был один из наиболее опытных санитарных инспекторов, а не свежеиспеченный выпускник курсов ускоренного обучения, да еще под руководством такого же свежеиспеченного Благородного Дона. Это очевидное несоответствие смутило Андрея, да и Благородного Дона наверняка тоже. Но приказ сверху, а Андрей был назначен на это дело именно приказом сверху, обсуждению не подлежал.

-Так вот, - продолжил объяснения Благородный Дон, - последний случай произошел у нас в Ростове неделю назад. Пациентка – Ритина Анна Владимировна. 27 лет. Проживала в снимаемой квартире по адресу: улица Кривошлыкова 46 квартира 34. В кому впала дома, где и была найдена утром следующего дня владельцем квартиры, который зашел туда из-за жалобы соседей на орущую ночью музыку. Сейчас квартира свободна, так как родственники забрали ее вещи, решив, что пока она в коме, за квартиру платить смысла нет. Для начала снимите эту квартиру, просканируйте и доложите мне результат. Задание понятно?

-Вполне, - ответил Андрей. – Но только на это потребуются деньги.

-Вам оплатят все расходы, - ответил Благородный Дон.

-Это понятно, но без аванса… - сказав это, Андрей покраснел. Ему неприятно было признаваться в том, что у него совершенно нет денег.

-Держите, - сказал Благородный Дон, - доставая из внутреннего кармана пиджака и протягивая Андрею несколько пятитысячных купюр. – Этого должно хватить и на приведение вас в порядок.

-Да, конечно, - ответил Андрей. – Сейчас же этим займусь.

-Вопросы есть? – спросил Благородный Дон.

-Никак нет, - ответил Андрей. Его настроение заметно улучшилось от лежащей в кармане суммы.

-Тогда действуйте.

-Одну минуту, - окликнул Благородный Дон Андрея, когда тот был уже у двери. – Чуть не забыл, что у вас нет средства связи. Держите. – Он достал из другого кармана довольно скромный на вид мобильный телефон. – Зарядку получите позже. Все нужные номера уже есть в записной книжке.

-Спасибо, - сказал Андрей, беря телефон.

-Звоните, как только закончите со сканированием квартиры.

На этом разговор был окончен, и Андрей вышел из будущего офиса очередного адвоката. Дойдя до перекрестка с оживленной улицей, он поймал такси. Через тридцать минут он уже выходил из машины возле своего дома. У подъезда стояла соседка - внушительных габаритов женщина младшепенсионного возраста.

-С возвращением, - сказала она, ответив на приветствие Андрея.

-Спасибо. Как тут, есть новости?

-Да нет. А ты где был? В командировке?

-Учился.

-На кого?

-На оператора вычислительных систем, - выдал Андрей первое, что пришло ему в голову.

-Понятно, - ответила соседка, решив на радость Андрея его больше не пытать.

Дома все было так, словно Андрей ушел из него не почти восемь месяцев, а каких-то пару часов назад. Даже жилой дух не успел выветриться из квартиры. Сняв пальто и переобувшись в комнатные тапочки, Андрей обошел свою двухкомнатную квартиру. Везде царили несвойственные ему чистота и порядок. Особым грязнулей Андрей не был, но бросить штаны на пол возле кровати или оставить грязную посуду в мойке на потом для него было в порядке вещей. Теперь же все было идеально, как в номере нормальной гостиницы при заселении. О том, что квартира долго пустовала, говорили выключенный пустой холодильник и пустые бутыли для питьевой воды. На тумбочке в зале лежала стопка оплаченных счетов «за коммуналку», - как и было обещано Андрею, Инспекция проследила за квартирой и за тем, чтобы все было нормально. У входной двери стояла сумка с вещами Андрея – ее тоже принес кто-то из курьеров ГСИ.

Возвращение домой было приятным.

Осмотрев квартиру, Андрей пересчитал деньги: 75 тысяч рублей. Для него это было настоящим богатством. Ему захотелось закатить себе пир, но надо было приступать к работе, а перед этим привести себя в порядок. Поэтому Андрей сначала посетил парикмахерскую, а затем прошелся по магазинам, где купил приличный костюм, новые туфли, несколько рубашек, галстуков и полупальто. От полученных денег после этого почти ничего не осталось, но это была ерунда.

Приняв после шопинга душ и переодевшись, Андрей отправился к хозяевам квартиры.

46 дом по улице Кривошлыкова оказался панельной девятиэтажкой в Западном районе Ростова, недалеко от областной больницы. Место было депрессивно-пролетарским, и Андрей в дорогом костюме выглядел там белой вороной.

Хозяева жили напротив сдаваемой квартиры. Домофон был сломан, и Андрей без звонка вошел в пахнущий котами и гопниками подъезд, поднялся на лифте на 9 этаж и позвонил в звонок рядом с массивной дверью.

Открыл мужчина лет 70, этакий куркуль из бывших советских хозяйственников-расхитителей.

-Здравствуйте. Я по поводу квартиры, - сообщил Андрей.

-Мы предпочитаем сдавать семьям, - ответил мужчина.

-Мне квартира нужна на 3 месяца для работы. Так что отсутствие водки и баб гарантирую. Тем более что вы живете напротив.

-Хорошо, - сказал владелец квартиры. – Мое имя Борис Николаевич.

-Андрей.

-Когда хотите вселиться?

-Сейчас, если можно.

-Тогда пойдемте смотреть квартиру.

Квартира оказалась маленькой, однокомнатной, но чистой и вполне милой. Цена за нее, правда, была беззастенчиво велика, но спорить из-за денег Инспекции Андрей не захотел. Внеся аванс в 15 тысяч и пообещав остальные деньги в течение недели (за квартиру платит фирма, и договор должен пройти через бухгалтерию), Андрей получил ключ.

Распрощавшись с хозяином, он, не снимая костюма, лег на кровать и, закрыв глаза, начал медленно погружаться в межпиксельное пространство.

Андрей всегда был разгильдяем. В детстве он прекрасно стрелял из рогатки, делал взрывпакеты и дымовушки, и не упускал случая забраться на чужую дачу. В старших классах, будучи сообразительным ребенком, он понял, что главная польза от уроков заключается в возможности их прогуливать. В результате в теплое время года он ходил вместо школы на Дон или на озеро, которое из-за расположенного рядом асфальтового завода получило в народе название «Бухенвальд». Зимой с другими любителями сачковать уроки он торчал в пионерской комнате. Там он делал домашние задания, чтобы не тратить на них свободное время. Учился он почти на «отлично» - это было необходимо, чтобы наверняка поступить в институт и не пойти в амию. К армии он относился примерно так же, как евреи к нацистским лагерям. Поэтому после школы он подался учиться на инженера исключительно ради военной кафедры.

На старших курсах он увлекся йогой, аутотренингом и гипнозом. Не удивительно, что после института его занесло на популярные тогда курсы экстрасенсов. В результате всю благословенную ельциновскую эпоху (тогда не зарабатывали только глупцы и трусы, так как все могли делать, что угодно, и никто никого особо не преследовал) он вполне прилично зарабатывал на жизнь экстрасенсорикой, массажем и мануальной терапией.

После обвала рубля дела пошли хуже. Центр народной медицины, где трудился Андрей, закрыли, а так как он не сообразил, пока это было можно, купить соответствующие дипломы, массаж с мануальной терапией вскоре после этого пришлось забросить.

Какое-то время он жил за счет редких клиентов, которых принимал на дому «под черным флагом» и, собирая и сдавая металлолом, которым щедро завалило страну советское производство. Залежей металлолома становилось все меньше и меньше, и к тому времени, когда его завербовали в ГСИ, Андрей проживал остатки своих сбережений, ломая голову над тем, как добывать деньги, особо не напрягаясь.

Разумеется, как и почти все население планеты он даже не подозревал о существовании Инспекции, не говоря уже о более удивительных вещах; таких, например, как Город.

Предвестником перемен стал приснившийся примерно за год до описываемых событий сон. Андрею всегда снились яркие, цветные сны, и для него стало настоящим открытием, когда он узнал, что такие сны снятся редким счастливцам, и что не так давно это считали признаком шизофрении. Разумеется, никакой шизофрении у Андрея не было, да и считать яркие сны признаком безумия могли лишь люди с серым, убогим сознанием, которым снятся серые, убогие сны.

Этот же сон был неестественно реалистичным и ярким даже на фоне других его снов.

Провалившись в сон, Андрей обнаружил себя на стилизованном под восточный базаре. Каким-то чудом Андрей знал, что он в Городе, хотя до этого понятия не имел о его существовании. Город играл со временем, и было невозможно понять, какое сейчас время суток.

-Это потому, что здесь день и ночь существуют одновременно, - пояснил, словно прочитав мысли Андрея, возникший рядом торговец дурью.

Это был парень чуть старше 20 лет. Высокий, худой, самую малость симпатичный. Глаза у него были не столько хитрыми, как требовала профессия, сколько умными. Одет он был, как и Андрей, в шорты, шлепанцы и футболку.

Улыбнувшись, он добавил:

-Нет, я не умею читать мысли, но мысли новичков, как обычно…

-Я не первый раз в Городе, - соврал Андрей, попытавшись таким образом от него отмахнуться. Но не тут-то было.

-Тогда ты уже знаешь, что здесь очень многое ненаказуемо, - подмигнув, сообщил торговец дурью.

-Ты хотел сказать законно, – поправил его Андрей.

-Законно, незаконно… Главное, что ненаказуемо. Тем более что нередко можно нарваться на наказание за абсолютно законные дела и наоборот.

Тут он был прав, и Андрей не нашел, что сказать. Приободрившись его молчанием, торговец дурью спросил:

-Желаешь чего-нибудь? У меня есть все, а то, чего нет, я достану в кратчайшее время.

-Спасибо, но мне ничего не нужно.

-О, да ты прешься под трезвостью! – догадался он.

-И что? – спросил Андрей с легким вызовом в голосе.

-Да ничего. У нас это не возбраняется, но и не приветствуется.

-Тогда какие проблемы?

-Никаких, кроме того, что трезвость – самый сильный галлюциноген: она вызывает действительность.

-За это я ее и люблю.

-И ты не устаешь смотреть ей в глаза?

-Ничуть.

На мгновение он замешкался, а потом сказал, хитро улыбаясь:

-Город пускает сюда только тех, кому что-нибудь нужно, и если тебе не нужна дурь…

-Я ищу богиню, - перебил его Андрей. Его ответ был странным, так как ни о какой богине он до этого никогда не думал, не говоря о том, чтобы ее искать.

-Богиню? Здесь? Не смеши.

-Я ищу ее везде.

-Здесь ты сможешь найти только вагину.

-Нет, женщины этого типа меня не интересуют. Хотя бы потому, что они мне не по карману.

-А я разве что-то сказал о женщинах?

-Но вагина…

-Женщина – это не только вагина, - перебил Андрея торговец дурью, - но и то, что ее окружает. Здесь же обитает именно вагина размером с маленький дом. Ей прислуживает бог, который иногда изрекает мудрость. А тем, кто способен в нее войти, открываются немыслимые тайны бытия. Могу показать дорогу.

-Мне нечем тебе заплатить.

-Ничего. Я покажу ее тебе бесплатно.

-Тогда веди, - согласился Андрей, видя, что от него никак не отделаться.

Они пошли по пустырям и развалинам. Если бы у Андрея было хоть что-то ценное, он бы решил, что торговец дурью пытается завести его в безлюдное место, чтобы ограбить.

Рот торговца дурью не закрывался.

-Мы считаем сон вымыслом, а бодрствование реальностью по нескольким весьма косвенным причинам, - вещал он. - Мы знаем точку входа в сон и выхода из него, тогда как во сне мы не знаем точку входа и выхода в бодрствование. Почти каждое сновидение является законченной, ничем практически не связанной с другими сновидениями картиной. В отличие от него бодрствование выглядит сериалом длинной в жизнь, в котором каждая последующая серия является продолжением предыдущей. Однако об этом нам говорит только память и только в состоянии бодрствования. Во сне мы к ней не прибегаем по той простой причине, что там она нам не нужна. К тому же память не столько помнит, сколько воображает прошлое. Достаточно попросить группу свидетелей описать только что увиденное ими событие, чтобы убедиться в этом; а когда живущие долго вместе люди вспоминают совместно прожитую жизнь, получаются имеющие крайне малое число точек соприкосновения истории…

Торговец дурью трещал, не переставая, и Андрею ничего не оставалось, как пропускать его слова мимо ушей.

Места, по которым они шли, поистине были безлюдными. За всю дорогу они повстречали только женщину с младенцем на руках. От их (женщины и младенца) голов исходило золотое сияние.

Увидев Андрея, женщина сделала жалобное лицо и, протянув руку, попросила:

-Подайте кровушки на пропитание ребенка.

-Давай, иди своей дорогой, - прикрикнул на нее торговец дурью.

В ответ она бросила тому что-то на незнакомом Андрею языке и быстро пошла прочь.

Появление богоматери сбило торговца дурью с мысли, и он сменил тему: