antique AnTsvet Трилогия Внеплановая жизнь. Книга вторая. Юность. ru AnTsvet calibre 1.17.0 4.9.2015 95837b0e-4847-465f-bcab-6b76f03fd737 1.0 0101

ВНЕПЛАНОВАЯ ЖИЗНЬ.

Книга вторая.

Глава первая (тринадцатая).

- Сынок! Папа спрашивает: Может мы, все-таки, отпразднуем твой день рождения?

- Родной мой, ну, не молчи! Ты же рвешь меня на части!

- Если вам с отцом нужен этот праздник – отмечайте! Мне он не нужен.

Мама, тихонько всхлипывая, вышла из моей комнаты.

Я лежал на кровати и смотрел на стену. На ней висели фотографии Инны и Руслана, а между ними неподвижно – три цепочки с тремя кусочками сердца. Я снова и снова прокручивал в голове сны Инны и Руслана, незадолго до трагедии, вспоминал все наши беседы на духовные темы, словом, пытался ухватиться за спасительную соломинку, в надежде найти ответы на мой единственный вопрос.

Завтра исполнится два года и пять месяцев, которые прошли с момента трагедии у Дворца Спорта. А, если быть точным, то 941 день! Каждый этот день, сделав формально уроки, я ложился на кровать и мысленно возвращался туда, когда все произошло. Почти два с половиной года – каждый день я задавал себе один и тот же вопрос: «Почему?». И не находил на него ответа. Я очень смутно помню этот день, сработала система психологической защиты, наверное. Но именно с того дня моя жизнь потеряла всякий смысл. Я не понимал, каким таким силам нужна была смерть двух детей? Я не понимал, как мне жить дальше? Что делать. И, хотя, родители всячески старались помочь мне преодолеть эти события, но у них ничего не получалось. Ни психологи, ни психиатры, ни антидепрессанты не делали своего дела. Замкнулся ли я в себе? Да, наверное. Я бы сказал, что замкнулся мир во мне. Этот мир был наполнен бездной пустоты, холода и орущего одиночества. Меня бесила эта ситуация, бесила моя беспомощность. Первые полгода мне хотелось кричать, кричать на всех и бить. Мне хотелось очень сильно кого-нибудь ударить! Потом краски жизни постепенно становились серыми, а сейчас, так и вообще, бесцветными.

Я лежал и думал о том, какими бы они были сейчас. Инна была бы уже девушкой, наверняка за ней бы бегали толпы парней, а мы с Русланом устраивали бы им проверки поизощреннее, чем тогда. Тогда, в нашем детстве. Хотя, кого я обманываю – в моем! Моем детстве, ничего нашего уже нет, очень долго нет.

Я бросил тренировки, не встречался с ребятами по команде, не общался с тренерами и преподавателями, был очень немногословен с родителями. У меня не было сил. Сил и желания жить вот так, без них, без моей любви, без моей дружбы. Под портретом Руслана висел лист, на котором мною были записаны 2 числа: 5 и 25. Подсознание мне подсказывало, что я упустил в этих числах что-то очень важное, сердце чувствовало, что цифры эти связаны с ними, но как? Эту загадку за годы после их ухода, я так и не смог разгадать. Завтра мне исполнится 15 лет. А моим ребятам было бы ровно 14 лет и 7 месяцев.

Жизнь шла по инерции, я катился вслед за физиологическими потребностями и необходимостью быть образованным человеком. Слава Богу, в школе мне не выносили мозг ни мои одноклассники, ни преподаватели. Со дня той страшной трагедии места, где сидели Инна и Руслан были пустыми, периодически на этих партах появлялись цветы. Надо отдать должное учителям, они очень чутко относились ко мне все это время, не пытаясь залезть в душу. За партой я сидел один и никто даже не пытался заменить мне Руслана. Все все понимали правильно. У доски я отвечал очень лаконично и по существу. Ни один учитель не задавал мне никаких дополнительных вопросов, да и вообще, старались лишний раз меня не беспокоить. За это я им очень благодарен. Тем более что в учебе я не скатился вниз. Я все учил, все знал, выполнял все задания. Просто делал я это на автомате, без интереса и энтузиазма. Разумеется, все общественные и иные нагрузки также отвалились сами собой. Все это время я старался проводить время дома. Все, что меня раздражало – стена моей славы, всякие кубки, статуэтки, финтифлюшки – было убрано в ящики и спрятано. Словом, мыслительные процессы у меня были, как бы заторможены. Вот и сегодня, в канун своего пятнадцатилетия, мне было абсолютно не важно, все происходящее. Я хотел поскорее уснуть. Я все это время с нетерпением ждал ночи. Ночь стала единственным временем суток, в котором мое сердце переставало рваться на части, на это время я забывал все эти ужасные события. После того злосчастного 24 декабря мне перестали сниться сны. По крайней мере, я ничего не помнил, и с наступлением утра в мою голову приходила одна и та же мысль: Надо пережить день и дождаться ночи. Скорее бы вечер и ночь, сон, забвение, покой и тишина. Тишина мыслей, тишина чувств и эмоций.

В своих раздумьях я не заметил, что ночь уже окутала мой город, и я, не включая свет, разделся и залез под одеяло. В первые недели, после трагедии, ко мне однажды подошла бабушка и положила в руки православный молитвослов. Она сказала, что, если я люблю Руслана и Инну, то должен молиться за них, за упокоение их душ. И за себя, за себя тоже молиться. Станет легче, уверяла бабушка. В молитвослове было сделано 2 закладки, и я на автомате каждый вечер читал эти молитвы. Позднее, наверное, через пару месяцев после их смерти мне захотелось прочесть и другие молитвы, содержащиеся в этом молитвослове. Так в нем появилось еще штук восемь закладок. Я не мог тогда объяснить почему, но на некоторое время, после прочтения этих молитв мне действительно становилось как-то легче на душе.

Я лежал под одеялом, держал в руках молитвослов и думал о том, что сегодня я чувствую себя по-особенному пусто, и у меня даже нет сил читать молитвы. Но к этому времени, некоторые из них я уже знал наизусть. Поэтому, отложив молитвослов, в сторону, я перекрестился и прошептал одну из выученных молитв, после чего уснул.

Мне приснилось. Впервые за эти годы! Что я засыпаю в своей кровати, читаю молитву. В общем, происходит все в точности так, как я только что делал перед сном. Поворачиваюсь на спину и открываю глаза от того, что их слепит яркий свет. Наверное, мама пришла пожелать спокойной ночи или проверить, как я тут. Не глядя в сторону двери, я говорю ей, что я уже лег спать, и чтобы она выключила свет, но в ответ тишина. Приподняв голову, я вижу, что свет в комнате никто не включал, и в проеме под дверью тоже темно, значит, они уже тоже легли спать. Пытаюсь сообразить, откуда свет, перевожу взгляд на стену и млею. Свет исходит с портретов Инны и Руслана. Он становится все более ярким и насыщенным, вскоре «выливается» струей из их портретов по стене и формируется в контуры человеческих тел. Одновременно с этим, с гвоздика между портретами снимаются три наших цепочки, которые я так и не успел подарить. Они парят в воздухе и, в какой-то момент, разделяются. После чего две из них фиксируются на шеях, получившихся из света, человеческих силуэтов. А одна подлетает ко мне и, минуя мой широко открытый от удивления рот, виснет на моей шее. Комната постепенно заполняется серебряной пылью, которая струится и переливается на фоне света, исходящего от этих фигур. Я встаю, беру в руки молитвослов и чувствую, что он становится каким-то горячим. Я опускаю глаза и наблюдаю, как обложка покрывается серебряной пылью – она как бы прилипает к обложке, а само название: «Молитвослов», написанное на старославянском языке начинает заполняться объемным золотым фигурным узором. И, действительно, по моим ощущениям, книга прилично нагрелась. Я приоткрыл ее, а оттуда пошел поток яркого света, который даже ослепил меня на какое-то время. Но я ее не выронил, наоборот стал держать еще крепче. Дальше – круче! В потолке моей комнаты образовалось отверстие, часть потолка как будто растворилась, и оттуда тоже полился свет. Но он был другой – серебряная пыль, смешанная с золотой пылью, закрученная плотным вихревым потоком. И весь этот поток устремился в мою голову – в теменную область. Я очень четко почувствовал момент, когда это большой луч вошел в мою голову.

После этого «входа», образы у стены с фотографиями моих друзей начали получать четкие очертания. Передо мной стояли Инна и Руслан в возрасте своей смерти. Я машинально схватился рукой за кусочек сердца, который висел у меня на груди, они сделали то же самое.

- Гериокс! Мы благодарны Отцу за возможность открыть тебе этот путь! Мы живы и благодарны тебе за наше спасение. Мы благодарим тебя за уникальный шанс, который ты предоставил нам в начале своего земного пути. Но теперь тебе предстоит проснуться. Проснуться и увидеть истинную природу вещей.

С кем они разговаривают? Ничего не понимаю?! Как только я так подумал, кто-то сзади больно ударил меня по затылку, я молниеносно обернулся, но там никого не было? Во, бред!

Инна и Руслан сделали шаг навстречу мне, и, в этот момент, их силуэты сжались до размера теннисного мячика, только с неровными, а рваными, струящимися светом, краями.

- Мы все так выглядим! И ты тоже! Выходи из Ильи, и мы покажем тебе все то, о чем ты сейчас должен знать!

Голос Руслана звучал, как бы из этого шарика и отовсюду одновременно и внутри моей головы. Да что ж это такое? Что за шутки?

- Гериокс, выходи!, - прозвучал также, из ниоткуда и везде, голос Инны.

И вдруг, к моему удивлению я оказался таким же «шариком», как и эти два и, буквально, выскочил из тела Ильи и устремился к ним.

- А теперь посмотри!

Я посмотрел на спящего меня?! От этого мурашки пошли по телу. Ну, наверное, пошли бы, если бы оно у меня было. Рядом, на кровати лежал красивый, стройный, спортивный молодой человек, длинные волосы которого, прикрывали глаза. Я смотрел на свое тело, которое спокойно спало на моей кровати, размерено дышало, и я вообще ничего не мог понять.

- Но как оно, то есть он, то есть я, короче как оно дышит, если я здесь, возле вас?

- Ну, наконец – то, наш Гериокс снизошел до разговора. Меня зовут Клион, а моего спутника, то есть спутницу Лея. Ни она, ни я не имеем пола в обычной, Вселенской жизни, а на земле, рядом с тобой нас звали Руслан и Инна. Мы люди, которые проходят период духовного обучения, а ты Архангел, зовут тебя Гериокс и ты дал нам возможность молниеносного духовного развития только тем, что выбрал обоих когда-то в свою земную жизнь друзьями. Сейчас в тебя входит огромный информационный поток Поля Отца. Через мгновение ты начнешь все вспоминать. Отец прислал нас в роли катализаторов твоей Вселенской памяти, но, кроме нас в этой комнате находятся и представители Люцифера! Тело твое сейчас поддерживается по Воле Творца плазмоидными сущностями Сил Света, Вот, смотри!

Я обернулся и увидел, что вокруг моего тела суетно и торопливо метушатся с две сотни, каких- то, маленьких сгустков. По мере моей концентрации на своем теле, образы их становились все четче, и через несколько секунд я заметил, что их работа идеально четко налажена. Группа «товарищей» ритмично сокращала мое сердце изнутри, в то время как другая группа занималась тем же, но снаружи. Третья группа доставляла в мои легкие кислород, четвертая – поддерживала околотельное свечение в нужном диапазоне цветов и их мерцаний. Я посмотрел дальше, вглубь комнаты и увидел, что у самой стены находится несколько теней. Присмотревшись лучше, я увидел трех слуг Люцифера, которые из-под капюшона внимательно следили за происходящим. Они кивнули мне, как будто мы знали друг друга миллион лет и продолжили пристальное наблюдение за происходящим. Когда я обернулся к Инне и Руслану, то вместо комочков света я уже смог увидеть Клиона и Лею. И началось…

Каждая секунда открывала кладовые моей памяти. Я вспомнил кто я, кто они, где мы все жили, вспомнил Отца, вспомнил свое задание, Совет Абсолюта, все свои земные жизни – родителей Адею и Клео, Люцифера, договор, баланс сил, безграничную Вселенную, миллиарды временных измерений и замер. Точнее мой шарик завис, впитывая и возвращая в себя всю безграничную историю бытия.

- Отлично! Теперь ты все вспомнил?

Вопрос был задан и перезадан с какой-то, как мне показалось, хитринкой.

- Все!

И Михаила с Гавриилом? И Люцифера с Отцом?

Точно! Михаил и Гавриил! Подсказки! Есть!

Представители Люцифера переглянулись и моментально приблизились к нам.

- Наша задача, как представителей заинтересованной стороны заключается в том…

- Так! Все! Заканчивайте! А что вы хотите? Ему же надо вспомнить? Вот мы и напоминаем ему про самые яркие моменты его Вселенской жизни, про друзей и прочее. Что не так?

Представители Люцифера снова переглянулись, но отступили на свои исходные позиции.

- До утра в тебя, как во флешку, будет перекачана информация. Часть из нее будет храниться для тебя в свободном доступе, а часть будет содержать пароль и откроется только в тот год, который определен Творцом! Поэтому будь очень внимателен и осторожен, раньше времени в хранилище не суйся, а то эти «товарищи» получат бонус от своего Хозяина, а для тебя это, сам понимаешь.

- Да, и прости, что раньше не могли обо всем рассказать! Глядя, как ты мучаешься на земле, мы уже сто раз порывались как-то тебе сообщить о том, что ты дурак, но ты же знаешь Папу! Всему свое время. Поэтому не грусти и в путь!

- Так, подождите, но ведь это только сон? Ну, как, нет, я понимаю, что это реальность, а вот он – Илья как об этом узнает?

- Не переживай! Он-то точно узнает! Завтра утром он проснется не один, он проснется вместе с тобой – Гериоксом! Ну, не тем, конечно, который управлял миллионами живых форм на Небесах, но, все-таки, основная масса информации в его голове будет такой же четкой, ясной и достоверной, как и в твоей.

После этих слов они снова приобрели форму шариков и рассмеялись, потому что по форме у нас всех голова только и была, ну или что-то круглое, похожее на голову земного жителя.

- Подождите, а я могу узнать…

- При них (оба шарика чуть отлетели в сторону слуг Люцифера) – нет!

Все световые и энергетические потоки моей комнаты ушли так же, как и образовывались.

Илья глубоко вздохнул во сне и меня «всосало» в его тело.

Утром я проснулся с чувством необоснованной, местами дурацкой радости и мигом поскакал на кухню. Мне так хотелось есть! И это при том, что последние два с половиной года я питался парой бутербродов в день и парой чашек чая. Я вбежал сияющий на кухню и крикнул:

- Мам! А что у нас на завтрак?

Мама прилетела на кухню из спальни, в ночной сорочке, со скоростью баллистической ракеты!

- Ты что? Ты сказал завтрак?

- Ну да, завтрак!

- А что? А как? А где? А, ну, да, конечно, завтрак. Завтрак!

Она бегала по кухне от холодильника к плите, суетилась, что-то насыпала, что-то разогревала, а я сидел за столом, пил сок из стакана и смотрел в окно, на поющих на ветке воробьев, и улыбался. Ведь они живы! Я точно знаю, что живы! И не важно, что об этом я никому не могу рассказать, но там, откуда они пришли, они получили мой подарок и носят его с теплом и нежностью! Я машинально схватился за свой осколок сердца и цепочку, не скрывая расплывающейся улыбки! Мама поставила тарелку с завтраком на стол, не отводя от меня глаз и не закрывая, от удивления, рта.

- Я сейчас пойду по делам, а ты скажи папе, пусть зовет родню, мы сегодня отметим мой день рождения!

- Как?

- Как мам? Да как все, с шампанским и салатами!

Я встал из-за стола, приобнял ее за плечи, поцеловал через плечо в щечку и побежал ко Дворцу Спорта.

Мама еще какое-то время сидела за столом, оцепеневшая от всего происходящего, по щекам ее градом текли слезы. Но это были уже совсем другие слезы. За это время она потеряла всякую надежду увидеть своего ребенка радостным, улыбающимся, счастливым, хоть и молилась за меня каждый день. А сейчас она сидела и не верила своим глазам и ушам. Спустя некоторое время, она ринулась в спальню и обрадовала папу! Они быстро собрались и, буквально, поскакали организовывать долгожданный праздник!

Выйдя на улицу, я полной грудью вдохнул теплый июльский воздух. Его запах показался мне сладким и очень живым. Живым, как я сегодня! За углом дома раздался легкий писк тормозов автобуса, который подъезжал к остановке. Но все эти звуки меня уже не пугали. Я побежал туда и с разгона запрыгнул в автобус. Не удержавшись от быстрого «влета» в транспортное средство я чуть было не упал на парня, который сидел у окна и читал книгу. Извинившись, я сделал шаг назад, взялся за поручень и уставился в окно, слегка улыбаясь. Парень нервно осмотрел меня с головы до ног, но ничего при этом не сказал, открыл свою книгу и продолжил чтение. А я смотрел в окно и просил прощение у Отца за свой эгоизм, за то, что, прикрывался все это время смертью своих друзей и делал этим очень больно моим родным и близким людям.

В какой-то момент я подумал о том, куда же я еду? И сразу же в моей памяти возникла во всех деталях картина общения с Архангелами Михаилом и Гавриилом, которые любезно выполнили мою просьбу и расставили для меня на земле энергетические подсказки.

- Первую я оставил у Дворца Спорта – дуб там старый стоит, вторую в сквере, возле школы – там ива густая, третью возле дома, в котором ты будешь жить, найдешь легко – это станет твоим любимым местом. Только смотри они там по годам находятся и видно их будет только несколько дней того года, когда тебе надо будет и, естественно только для тебя.

- Спасибо, Михаил, я вам очень благодарен.

Точно, Дворец, мне сейчас во дворец! Очевидно, слово Дворец я буквально выкрикнул, поскольку после это на меня повернулись посмотреть с разных сторон головы пассажиров. А парень, на которого я наскочил при входе, буквально занервничал и закрыл книгу. На ее обложке красовалась надпись: «Религии мира». Ищущий, - подумал я, улыбнулся и пошел на выход.